Любимой…

Ещё один сайт на WordPress

Эй! Спасибо, что решили посмотреть на тему! Осмотритесь вокруг
и подпишитесь на RSS, чтобы узнавать обо всех обновлениях. До встречи!

Рубрика : Питомцы

Следующее свидетельство

Откровение небес и ада, данное семи Колумбийским подросткам 5-я часть

Откровение ада

(5-е свидетельство)

Божье слово говорит нам в Рим. 6:23 «Ибо возмездие за грех – смерть, а дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем».

Когда мы опустились вниз, я сильно испугался от того, что там было. Я слышал множество голосов, которые стонали и кричали в полной темноте. Когда Господь появился, темнота рассеялась. Мы увидели тысячи и тысячи душ, которые просили о милости. Они кричали Господу, чтобы Он забрал их из этого страшного места. Нам было больно видеть то, что Господь сильно сожалел, когда видел этих людей. Многие кричали Господу, чтобы выйти из этого места хотя бы на минуту, хотя бы на секунду. Господь спрашивал их: «Зачем вы ходите выйти?». Они отвечали: «Потому что я хочу быть спасенным. Я хочу раскаяться и спастись». Но это было слишком поздно для них.

Дорогие люди, кто слушают меня сейчас, только сейчас есть возможность выбрать свою вечную судьбу. Вы можете выбрать или место вечного спасения, или место вечного осуждения.

Мы спускались далее. Я видел что земля, по которой мы шли, трескалась от огня и из нее выходили грязь и языки пламени. Всюду был ужасный запах. Мы ощущали сильное расстройство и тошноту от запахов и того, что мы видели там.

Вдали мы увидели человека, который по талию был погружен в жгучей грязи. Внутри его скелета был серый дым, и мы спросили Господа, что это. Подобный дым был в каждом человеке в аду. Господь сказал нам, что это были их души, пойманные в ловушку греховного тела, как это написано в Откровении 14:11 «и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его».

Мы начали понимать многие вещи, которые игнорировали на земле. Самое главное послание, которое мы поняли, это то, что наши жизни на земле определяют, где мы проведем вечность.

Взявшись за руки с Господом, мы продолжали идти дальше. Мы убедились, что ад имел множество разнообразных уровней мучений. Мы прибыли к месту со многими камерами, в которых мучились души. Эти души мучились многими демонами, которые проклинали их и говорили: «Ты проклятый негодяй, хвали сатану! Теперь служите ему, так, как вы делали это на земле!» Души ужасно страдали от червей и огня, который покрывал их тела.

Мы видели двух мужчин в одной из тюремных камер, каждый из них держал в руке кинжал и наносил им друг другу удары. Они говорили друг другу: «Проклят ты! Из-за тебя я здесь! Ты привел меня сюда, ты затмил мне истину и не дал прийти к Господу! Ты не позволил мне принять Его! Много раз я мог принять Его, и ты не дал мне этого сделать! Именно поэтому я здесь мучаюсь день и ночь!»

Через видение Господь показал нам их жизни на земле. Мы видели их вместе в баре. Начался спор, который привел их к драке. Они были уже выпившими. Один взял в руки бутылку, а другой вытащил нож. Они боролись, пока каждый не был смертельно ранен и умер. Эти двое мужчин были обречены на то, чтобы повторять этот сценарий вечно. Еще они мучились воспоминанием того, что они были лучшими друзьями на земле подобно братьям.

Я хочу вам сказать сегодня, что есть только один настоящий друг на земле – Его имя Иисус. Он настоящий друг. Он преданный друг, который всегда с вами во всякое время.

Идя дальше, мы увидели в другой камере женщину, которая вращалась в грязи. В той же самой клетке была огромная и жирная змея. Она подползла к женщине, обвила ее тело и вползла в нижнюю часть ее тела. Женщина вынуждена была иметь сексуальный контакт с этой змеей. В том месте все мужчины и женщины, которые имели на земле внебрачные связи, были вынуждены повторять это там в аду. Однако они должны были это делать со змеями, покрытыми шести дюймовыми шипами. Змея разрывала каждый раз ее тело, когда заползала внутрь. Женщина закричала Господу и умоляла остановить это: «Останови это! Я не хочу этого больше делать! Пожалуйста! Останови это!» Она просила Господа, потому что змея разрывала ее тело уже множество раз.

Мы пытались закрывать наши уши руками, чтобы не слышать ее, но мы все равно слышали эти крики. Мы сказали Господу: «Пожалуйста, Господь мы не хотим это больше видеть и мы не можем больше этого слышать! Пожалуйста!» Господь сказал: «Необходимо, чтобы вы увидели это и таким образом вы сможете рассказать об этом другим, потому что Мои люди погибают и отвергают истинное спасение, истинный путь».

Мы пр

Придурки

Я как сода. Белая, несъедобная и быстро растворяюсь. Иногда меня путают с сахарной пудрой. Придурки.(с)

МамА)))

Мама учила меня УВАЖАТЬ ЧУЖОЙ ТРУД:

«Если вы собрались переубивать друг друга — идите на улицу, я только что полы вымыла»

Мама учила меня ВЕРИТЬ В БОГА:

«Молись чтоб эта гадость отстиралась»

Мама учила меня МЫСЛИТЬ ЛОГИЧНО:

«Потому что я так сказала, вот почему»

Мама учила меня ДУМАТЬ О ПОСЛЕДСТВИЯХ:

«Вот вывалишься сейчас из окна — не возьму тебя с собой в магазин!»

Мама объяснила мне ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ:

«Если ты сейчас же не перестанешь реветь — я тебя отшлепаю»

Мама учила меня ПРЕОДОЛЕВАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ:

«Закрой рот и ешь суп»

Мама научила меня СТОЙКОСТИ:

«Не выйдешь из-за стола, пока не доешь»

Мама учила меня НЕ ЗАВИДОВАТЬ:

«Да в мире миллионы детей, которым не так повезло с родителями, как тебе»

Мама учила меня СМЕЛО СМОТРЕТЬ В БУДУЩЕЕ:

«Уж погоди, дома я с тобой поговорю»

Мама научила меня ОСНОВАМ САМОЛЕЧЕНИЯ:

«Если не перестанешь косить глазами — на всю жизнь так останешься»

Мама научила меня ЭКСТРАСЕНСОРИКЕ:

«Надень свитер — я же знаю, что тебе холодно!»

Мама научила меня КАК СТАТЬ ВЗРОСЛЫМ:

«Если не будешь есть овощи — никогда не вырастешь»

Мама преподала мне ОСНОВЫ ГЕНЕТИКИ:

«Это у тебя все от отца!»

Мама научила меня ВЫСШЕЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ:

«Чтоб твои дети были такие же, как ты!»

Константин Симонов – стихи

Антология русской поэзии СЫН АРТИЛЛЕРИСТА

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,—
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла…

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец… Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать… Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час… Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два… Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три… Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,<
br/>Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только… совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была…

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.

эпилог…

Не думай обо мне. Забудь. Оставь в покое.

Я никогда больше не вернусь. Не стану твоим воздухом, твоим счастьем, твоей жизнью, твоим долгим поцелуем, мягким объятием, сладким упреком, бесспорным согласием, твоей улыбкой, твоей радостью, твоей душой, твоим телом, твоим незабываемым мгновением. Тебе больше никогда не будет так хорошо, как было со мной, это чувство никогда больше не придет к тебе, как тогда. Ты оставляешь меня, но не знаешь , что теряешь на самом деле…

В каждой прохожей, ты будешь видеть меня, будешь целовать другую и мысленно сравнивать ее губы с моими, будешь неосознанно представлять меня на ее месте, будешь злиться на себя за это. Ты будешь бояться признаться даже самому себе, что любишь меня. Тебе будет больно. Очень больно. Ты не сможешь мне позвонить. Не сможешь написать. Ты будешь бороться с собой, но у тебя не будет получаться. Ты будешь еще больше ненавидеть себя и любить меня.

Когда мы случайно будем пересекаться на улице, ты будешь делать вид, что не заметил меня, а потом кидать длинные провожающие взгляды мне в спину, мысленно опять переворачивая все в памяти, подбегая ко мне, разворачивая и прижимаясь губами к губам…

Иногда мы даже заговариваем при встрече… Но я не могу на тебя смотреть и быстро отвожу взгляд, а ты безумно и неудержимо выпиваешь меня своими глазами, отравляя еще больше мою больную кровь…

Но ты не думай обо мне, забудь…

И не смотри на мою звезду после полуночи, не пей мой любимый чай, не покупай своей девушки мои духи, что бы потом обманывать себя, опять и снова, каждый раз, каждую ночь…Не слушай мои любимые песни, даже неосознанно, не пересматривай фильм, который мне так нравился, не пытайся понять почему я так любила одного актера, музыканта, группу, книгу, стих, не ешь мой любимый шоколад, не пей кофе, брось курить, не покупай ультратонкие сигареты, пусть даже по привычке. Перестань вспоминать все, прокручивать в голове по 1000 раз на день, придумывать наш счастливый конец. У тебя все равно уже не получится, не выйдет, никогда.

И пусть тебе снятся наши встречи. Наши дни и ночи, наша весна, наша маленькая жизнь, наше большое счастье. Пусть ты плачешь про себя, пусть иногда плачешь в одиночестве, когда никто не видит. Пусть твоя жизнь кажется тебе пустой, бессмысленной, потерянной, лживой, фальшивой, недостойной, глупой, смехотворной, убитой, чужой…Пусть иногда ты будешь счастлив, но только во сне со мной.

А я буду твоей. Всегда.

Навечно любимая, навечно рыдающая по ночам, потерянная в мечтах, отданная один раз и навсегда тебе.

Навечно та, у которой кроме тебя никого не будет. Я буду слышать каждый раз, когда ты будешь нечайно произносить мое имя , буду заливаться холодными слезами, вспоминая твои руки, губы, твои объятья, твои обещания, твои слова…У меня будут трястись руки от истерики в которую я буду впадать после фильма с драматичным концом, а подруги будут думать, что я слишком сентиментальная…Да я просто не могу жить без тебя…

Больнее быть не может…

Без названия

Я тушу тебе мороженные овощи
И котлетки жарю, слепленные кем-то.
Но зато я очень у тебя хорошая
И не шастаю, как у других, налево.

Иногда балую лёгкими салатами,
А по праздником — с брусникой пирогами.
Ты ж всё знал, когда ко мне настырно сватался,
И не сваливай теперь вину на маму.

Ты вздыхаешь и шинкуешь помидорчики,
Варишь борщ и на блины заводишь тесто.
Счастье у семьи — наука шибко точная,
Что давно тебе, как никому, известно.

Религия + ПК

Иудаизм: 
К чему спрашивать, почему глючат программы? Надо ждать патча! 

Католицизм: 
Первая программа была безглючной. Но захотела идти на компьютере 
Apple и заглючила. Все программы являются версиями первой и сохраняют 
глюки в целях совместимости. 

Православие: 
Нельзя спрашивать, почему глючат программы. И пользоваться патчами 
тоже нельзя. Надо заботиться не о том, чтобы программа работала, а о том, что с ней будет после деинсталляции. 

Протестантизм: 
Программист так любит программы, что позволяет им глючить, падать 
и вешаться. И вообще, надо больше работать с глючными программами. 
Глюков это не исправит, зато заработаете больше денег. 

Свидетели Иеговы: 
Только у нас есть настоящий патч, исправляющий любые глюки! И мы 
готовы предложить его всем практически бесплатно. Но он не будет 
работать, если вы не уверуете, что он действительно исправляет 
глюки. Если вы поставили патч, а глюки не исчезли, значит, вы не 
уверовали. 

Мормоны: 
Программы глючат потому, что их запускают на неправильных компьютерах. 
Правильные компьютеры есть только у нас. Еще немного, и мы узнаем, 
как их включить. 

Ислам (сунниты): 
Если программа глючит, значит, она неверная. Неверные программы надо 
стереть. Безглючны только верные программы. Если верная программа 
выдает, что 2*2=5, значит, глючат все программы, дающие другие 
результаты. 

Ислам (шииты): 
Только один программист писал верные программы. Верными являются 
также последующие версии этих программ. Все остальные программы 
глючат по определению. 

Индуизм: 
Программы глючат потому, что в них были глюки до инсталляции, 
когда они были другими программами на других компьютерах. После 
деинсталляции они снова станут другими программами и будут глючить 
из-за глюков, которые в них есть сейчас. Патчи тут не помогут, 
потому что все предопределено. 

Буддизм: 
Программы глючат потому, что вы задаетесь этим вопросом. Не следует 
стремиться избавиться от глюков. Но не следует стремиться и не 
избавляться от них. Патчи лишь умножают глюки. Нет никакой разницы 
между хардом и софтом, программой и программистом. Программа, избавленная 
от глюков, впадает в нирвану. Программы в нирване не глючат, но и не 
работают. 

Дзен-буддизм: 
Глючит ли программа, распечатывающая сама себя? Как выглядит программа, 
не записанная ни на одном носителе? Однажды ученик спросил учителя, 
как избавиться от глюков в программах, и учитель дал ему вирус CIH. 
Однажды другой ученик сказал учителю, что хочет программу без глюков. 
"Дурак! – крикнул учитель, – почему ты не просишь глюк без программы?" - 
и ударил его винчестером по голове. Если вы все еще не обрели 
просветление, с вами не о чем говорить. 

Даосизм: 
Глюк, который можно отловить, не есть истинный глюк. Патч, который 
можно написать, не есть истинный патч. 

Конфуцианство: 
Программы глючат из-за неверного понимания порядка вещей. Попытки 
исправить их с помощью патчей, как делают варвары, противны 
этикету и должны быть упразднены. Совершенно мудрый постигнет истинный 
смысл и необходимость глюков. 

Сатанизм: 
Каждая программа имеет право глючить! Постыдность глюков – х-тианская 
пропаганда! 

Растафарианство: 
О, и программы тоже? А где они траву берут? 

Экуменизм: 
А давайте глюки всех программ объединим в одну! 

Атеизм: 
Вера в так называемый патч – средство оболванивания пользователей. 
Глючность программ – объективный закон природы, и с этим ничего 
не поделаешь. 

Социализм: 
Программы глючат из-за неравенства. У них разная длина, разное расширение 
и разные запросы к памяти. Патчи не помогут бороться с глюками, ибо не 
устраняют причину. Следует сделать все программы одинаковыми, уничтожить 
все операционные системы, кроме одной, отобрать у всех пользователей 
персоналки и сделать вместо них один большой компьютер. 

Коммунизм: 
Программы глючат из-за вредительства! Надо расстрелять программистов. 
А заодно, на всякий случай, производителей компьютеров. Да и вообще, 
зачем нам какие-то программы? У нас уже есть Программа партии! 

Нацизм: 
Кстати, и воды в кране нет по той же причине. 

Ницшеанство: 
Программы глючат потому, что они – всего лишь программы и достойны 
презрения. Только сверхпрограмма будет безглючной. 

Критики ницшеанства: 
У сверхпрограммы будут све

- Я подарю тебе всё, что у меня есть!

- А что у тебя есть?

- Я подарю тебе себя. Всю. Целиком. Без остатка. 

- Спасибо, что не по частям. А остаток бывает в делении дробей. Но даже если так – что я буду с тобой делать?

- Ты… ты будешь любить меня!

- Допустим. Но это уже не подарок – это обмен.

- Я подарю тебе сердце. Видишь – оно живое, бъётся. 

- Вот именно – бъётся. Рано или поздно оно может больно ударить меня. 

- Я подарю тебе душу. Свою бессмертную душу!

- Ты перепутала меня с дьяволом. Ну скажи, что я буду делать с твоей душой? Мне хватает своей.

- Я подарю тебе свою любовь…

- Оставь её лучше при себе. Ты для себя любишь, а не для меня. 

- Я подарю тебе весь мир! Моря, океаны, звёзды, планеты, галактики!

- Ты не можешь этого сделать. Потому что у меня нет главного – свободы. 

- Тогда… тогда я подарю тебе свободу.

- Дари.

- Что?

- Ты сказала, что подаришь свободу. Дари. 

- Я не знаю как…

- Но ты же собиралась подарить мне сердце, душу, любовь, мир… Значит, это всего лишь слова? 

- Нет… нет! Скажи, только скажи – как?

- Очень просто. И очень сложно одновременно. Освободи меня от своей любви.

Статья 431. Дача взятки

Статья 431. Дача взятки


1. Дача взятки – наказывается штрафом, или исправительными работами на срок до двух лет, или арестом на срок до шести месяцев, или ограничением свободы на срок до двух лет, или лишением свободы на срок до трех лет.


2. Дача взятки повторно, либо за заведомо незаконное действие (бездействие), либо в крупном размере – наказывается исправительными работами на срок до двух лет, или ограничением свободы на срок до пяти лет, или лишением свободы на тот же срок.


3. Дача взятки лицом, ранее судимым за взяточничество, – наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет с конфискацией имущества или без конфискации. Примечание. Лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство взятки либо если это лицо после дачи взятки добровольно заявило о содеянном.

Что такое счастье!?

Счастье – это когда ты живешь, а не проживаешь.
Счастье это тогда, когда ты любишь, это когда ты получаешь любовь и ласку, это когда ты даришь любовь и ласку.
Счастье – это когда у тебя есть не только ты, но и другие, это когда ты можешь приносить добро не только себе, но и остальным, это осознание своей причастности к чему-то большему, чем свое собственное эго.
Счастье – это когда ты знаешь, что у тебя есть только одна жизнь, и что ее можно прожить только один раз, это когда ты наслаждаешься каждым мгновением, потому что знаешь, что оно уже никогда не повторится.
Счастье – это когда ты, оглядываясь назад, понимаешь, что тебе не так уж и много бы хотелось поменять в своей жизни.

Счастье – это все, и ничего, оно вокруг нас и внутри нас. Счастье лишь метафора, определяющая лишь то, что человек знает, что впереди его ждут бесчисленное количество открытий, бесчисленное количество радостей и разочарований. Он понимает, что впереди еще столько непознанного, столько не сделанного и столько не прочувствованного, а жизнь так коротка – и счастливый человек, обернувшись назад и поглядев по сторонам, улыбнется загадочной улыбкой и пойдет дальше – к новым свершениям. Потому что счастья не существует, существует великая загадка жизни, которую нужно попытаться раскрыть. И по-настоящему счастливый человек тот, который нашел ответ – счастье – это есть миг, в котором мы живем.