Любимой…

Ещё один сайт на WordPress

Эй! Спасибо, что решили посмотреть на тему! Осмотритесь вокруг
и подпишитесь на RSS, чтобы узнавать обо всех обновлениях. До встречи!

Архив августа, 2011

★Задумайтесь!

Сегодня каждая вторая барышня – успешная красавица с запросами королевы, которая знает себе цену, любит, чтобы перед ней укладывались штабелями, а под ноги обязательно бросали норковые манто. Барышни, которые ищут себе олигархов любого сорта, вида и разлива. Мол, чем красивей любовь, тем сильнее. Мол, чем больше у.е., тем больше ощущаешь себя женщиной, просто женщиной, уверенной в своем завтра.
И вот у меня к вам, девочки, вопрос. А что взамен? Что вы готовы предложить взамен DOLCE VITA? Себя красивую? Свое роскошное тело? Прекрасный секс в вашем исполнении? Неужели вы действительно думаете, что мужчине при деньгах сложно сегодня найти себе сотню красивых баб, любых форм, цветов волос, длинны ног и размеров сисек? И эта сотня баб обойдется ему дешевле вас во сто крат, ибо половина из этих телок отдадутся за перспективу что-то поиметь, а половина будет стоит не дороже вашего бриллианта в 6 карат из коллекции “граф”. Секс уже давно перестал быть разменной валютой и стал таким же доступным, как и “побухать с пацанами”. Мужчине намного проще проявить свою симпатию: пошел – купил – подарил и девочка тает, как крем брюле в сорокоградусную жару. А вот женщине нужно сильно постараться. Кто из вас, барышни, умеет готовить? Не стряпать, а именно готовить… Изысканно, красиво и не хуже, чем в тех кабаках, в которых ваш любит сорить деньгами? Кто из вас может поддержать разговор на любую тему от геополитического устройства мира, до ситуации на рынке IT технологий? Кто разбирается в сортах его любимого виски так же хорошо, как в модных тенденциях? Глядя на кого из вас, его друзья подумают “ ого, какая женщина!”, а не стандартное “Бля, я бы ее трахнул”?
Что вы, девочки, сделали для того, чтобы вам дарили ваши Каены и Ламборгини?
Что вы сделали, чтобы мужчин, а не латентных пидоров, разочарованных мужиков, считающих всех женщин меркантильными суками и продажными телками стало хоть на йоту больше?

three

Будет, разумеется, октябрь, люди будут прятаться в шарфы, торопиться домой, шлепать по лужам, а я однажды встречу тебя где-нибудь, например, на каком-нибудь проспекте. Я такая как всегда не по погоде одетая и конечно же забывшая зонт, а ты вот такой, каким я тебя помню – задумчивый и всё такой же чертовски привлекательный, вдыхающий никотин пачками.
Так вот, я встречу тебя, и тогда, в принципе, мир и рухнет

eight

«Такое бывало в жизни каждого из нас. Каждый из нас в тот или иной миг твердил, обливаясь слезами: «Эта любовь не стоит моих страданий». Мы страдаем оттого, что нам кажется, будто даем больше, чем получаем. Мы страдаем оттого, что наша любовь не признана, не узнана. Мы не смогли ввести собственные правила, вот и страдаем.»


О девушках..

*Когда она злая и уходит – иди за ней.

*Когда она внимательно смотрит на твои губы – поцелуй её.

*Когда она тебя отталкивает – держи её и не отпускай.

*Когда обзывает тебя – целуй её и говори что любишь.

*Когда она злая – скажи, что она очень милая.

*Когда она тихая – спроси что не так.

*Когда она тебя игнорирует – привлеки её внимание.



*Когда она показывает себя с плохой стороны – говори, что она красивая.

*Когда видишь что она начинает плакать – обними и не оставляй одну на этой планете.

*Когда она кладёт свою голову на твоё плечо – опустись и поцелуй её.

*Когда она говорит, что нравишься ей – на самом деле она хочет сказать больше чем ты сможешь понять.

*Когда она расскажет тебе секрет – храни его.

*Когда она смотрит тебе в глаза – не опускай их пока это не сделает она.

*Когда она скучает по тебе – ей больно.

*Когда ты "ломаешь" её сердце – боль и обида никогда не проходит.

*Когда она говорит что всё кончилось – она всё ещё хочет к тебе..

Были написаны вместе с колыбельной ( "КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДОЧЕРЯМ") в один, как говорится, присест. Дополнительно об этом можно прочитать в заметке "КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДОЧЕРЯМ".
 Ещё в 4-м Караване Любви Солнечных Бардов зародилась традиция читать перед песней стихотворение ( вроде, АЛЕСЯ ввела эту традицию). И Лена Короленко (тогда моя жена) захотела тоже перед песней "Здравствуй, мой милый друг!" (Татьяны Сороковой из г.С-Петербург) читать стихотворение своей мамы. И когда мы вернулись из Каравана, Лена взяла тетрадку со стихами у мамы ( зовут Ленину маму Надежда Михайловна Назарова), принесла на кухню и пошла замачивать мои джинсы. Я взглянул на стих … и сразу зазвучала мелодия в голове. Я только успел включить диктофон и взять гитару ( всё это было на кухне), ну и, записать. Два последующих стиха были на этом же развороте – и тоже получились песни ("Здравствуйте!" и "Колыбельная Дочерям").
 Стих-е стало песней )))
 А история написания стих-я, примерно, такова:
 Семья у Лены творческая, почти все пишут стихи и музыку или рисуют или поют, а то и всё вместе )))
 Родители Лены давно искали местных бардов Орехово-Зуевских, и когда они наконец-то их нашли на местном бардфестивале на реке Нера, то Надежда Михайловна так прониклась , что прросидела до утра, слушая песни , а потом все её чувства и ощущения вылились в стихотворение.
 Эта песня с Еленой Короленко у нас на диске нигде не записана. Сейчас я её пою с Алесей Алисиевич ( дуэт "СОЛНЕЧНЫЙ ВЕТЕР") на видео- и концертных вариантах.
 Песня "Здравствуйте!" исполняется нашим дуэтом "СОЛНЕЧНЫЙ ВЕТЕР" почти на всех выступлениях в самом начале. На сегодн. день есть в видео и концертном варианте.
 Ранее была записана с Еленой Короленко в 2005г. в г.Геленджике (подробности в заметке "КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДОЧЕРЯМ"). Этой песней начинается диск "Геленджик-2005"

Жизнь — процесс одностороннего обмена информацией о структуре между ограниченной частью материальной системы и её окружением, использующий эффект односторонней проводимости мембран. Проводимость мембраны живого организма в направлении «внутрь организма» для информации высока, для энтропии низка. В направлении «из организма» — наоборот: проводимость для информации низка, а для энтропии высока. Примером такой мембраны является физическая граница двух любых различных сред. Результатом существования такой мембраны явлются образование области пространства с более высокой информацией и низкой энтропией относительно среднего их значения в данной области. Информационная насыщеность области автоматически означает факт аккумуляции в ней энергии, за счёт которой организм остается неизменным в течение продолжительного времени; относительно меньшей изменчивости во времени, что означает узнаваемость её в течение некоторого продолжительного времени; способствует повышению стабильности во времени этой области — здесь возникает живой организм. Так, кристалл, в отличие от плазмы или газа, стабилен во времени. Роль мембраны в нём играют векторные силы взаимодействия и вероятности распределений нуклонов и лептонов атомов. Если в системе по некоторой причине возник кристалл, то вся материя системы будет стремиться постепенно перейти в состав кристалла — неизменчивого во времени образования. В случае нашей углеродной жизни мембрана за счёт избытка информации внутри организма способна некоторое время поддерживать одностороннюю проводимость. Эта модель хорошо объясняет, почему тела живых организмов умирают: мембраны истрачивают свой запас информации и проводимость их в обоих направлениях выравнивается. С другой стороны, при репликации у дочернего организма создается мембрана не по подобию мембраны родительской клетки, а по значительно менее мутированной РНК или ДНК. В молекулах вся наследственная информация, в том числе свойства мембраны, закодирована нелинейными функциями с глубокими отрицательными обратными связями, обеспечивающими компенсацию случайных отклонений её свойств. Если её свойства восстанавливаются полностью, то генотип не погибает, и мы говорим «живёт».

зачетный стих

Если ваше имя Сева – то оно в штанине – слева.
Если ваше имя Слава – то оно в штанине – справа.
Если ваше имя Гена – неужели – до колена?
Если имя вам Андрей – раздевайся поскорей.
Если ваше имя Влад – вы в постели – просто клад.
Если имя Эдуард – вы в постели – леопард.
Если ваше имя Костя – так сольёмся – хрустнут кости.
Если ваше имя Витя – то до криков «помогите».
Если ваше имя Коля – тут никак без алкоголя.
Если ваше имя Вася – тоже надо бы поквасить.
Если ваше имя Юра – мало секса, перекуры.
Если ваше имя Юлий – то попробуем на стуле.
Если ваше имя Толик – заберёмся мы на столик.
Ваше имя Игорь если – то попробуем на кресле.
Если имя вам Иван – будет классика – диван.
Если ваше имя Гера – в позе мы миссионера.
Если ваше имя Женя – непременно на коленях.
Если ваше имя Боря – оторвёмся мы на море.
Если ваше имя Саша – впечатлений полна чаша.
Если ваше имя Паша – темп хорош, но лучше Саша.
Если вас зовут Сергей – всё о’кей, лишь бы не гей.
Если ваше имя Стёпа – то чуть-чуть добавим стёба.
Если ваше имя Миша – позовём ещё и Гришу.
Если ваше имя Гриша – то смотри про имя Миша.
Если ваше имя Лёша – будем долго, только лёжа.
Если ваше имя Дима – не забудь, что надо мимо.
Если ваше имя Гоги – то повыше б надо ноги.
Если имя вам Кирюша – что же, в уши – значит в уши.
Если имя вам Вадим – то минет необходим.
Если имя вам Артём – в руки плётку и начнём.
Если вас зовут Антон – обязателен гондон.
Если вас зовут Максим – также он необходим.
Если ваше имя Вова – под трибуной будет клёво.
Если имя вдруг Аркаша – можно обкуриться даже.
Если имя вам Илья – всё попробуем мы, бля.
Если встретится Валера – был бы х.. у кавалера.
Если имя вам Олег – жарким будет наш «забег».
Если вдруг Виталик ты – просто подари цветы.
Если ваше имя Рома – то сидите просто дома.

долго ржал =)))

Милый!
В преддверии наступления Международного женского дня я решилась написать тебе это письмо. Надеюсь, что ты отнесешься к нему с пониманием. Я очень тебя люблю, но некоторые вещи делают нашу совместную жизнь несколько неординарной, а порой так хочется, чтобы она стала более традиционной и спокойной. Итак:

1. Я знаю как ты любишь своего пса. Я знаю, что он самое умное и доброе существо на планете (после тебя конечно). Я знаю, что это ты научил подвывать его, когда я напеваю и даже нахожу это забавным. Но, милый, пожалуйста закрывай песика в другой комнате, когда мы занимаемся любовью. Потому что всякий раз, когда 'во время' он бегает вокруг кровати, у меня создается впечатление, что он ждет своей очереди:. 2. Я знаю, что ты жить не можешь без компьютера. Я понимаю, что значат для тебя все эти 'стрелялки', 'бомбилки' и 'мочилки', но сделай, пожалуйста так, чтобы я больше не просыпалась ночью от вопля: 'Гады! Бомбят!', т.к надеюсь, что когда ты говорил, что хочешь чтобы я стала блондинкой ты не имел ввиду седой цвет волос: 3. Объясни наконец своей маме (у которой почему то ключи от моей квартиры) и которая таинственным образом появляется у нас дома всякий раз, когда я там отсутствую, что хлам, который она уже во ВТОРОЙ РАЗ выносит на улицу, и который я чудесным образом ВТОРОЙ РАЗ спасаю – это японская ваза времен правления императора Судзина, подаренная японскими партнерами, стоимость которой превышает стоимость всего хлама в маминой квартире (вместе с мамой). 4. Я понимаю, что ты очень консервативен в вопросе носков и с большим подозрением относишься к их смене, мотивируя это тем, что 'Я же их только неделю и относил!'. Но будь добр, ставь их хотя бы в ванной, а не у кровати, т.к. каждую ночь мне снится один и тот же кошмар – немцы и газовая камера: 5. Друзья – для мужчины все. Но когда вечером, когда я сплю, а вы пьете пиво у нас на кухне не надо рассказывать им в полный голос и во всех подробностях 'в какой позе мы недавно попробовали' (кстати, псу – тоже). И еще: Из экскурсии после десятой бутылки пива: 'Ванна. Туалет. Мой компьютер. Моя жена – она сейчас спит' – исключи, пожалуйста последнюю экспозицию, т.к. центральный ее экспонат не забальзамирован и почти наверняка не особенно интересен твоим знакомым (даже после твоих рассказов до Ленина мне еще далеко).
Вот пожалуй и все. С любовью. Твоя Змеюка. 

имена

Если ваше имя Света – это повод для минета.
Если ваше имя Люба – это повод вставить грубо.
Если ваше имя Надя – это повод вставить сзади.
Если ваше имя Ева – это повод вставить слева.
Если ваше имя Клава – это повод вставить справа.
Если ваше имя Настя – на меня скорей залазьте.
Если ваше имя Оля – тут никак без алкоголя.
Если ваше имя Лена – можно даже под колено.
Если ваше имя Алла – это повод для анала.
Если ваше имя Вика – значит будет много крика.
Если ваше имя Тоня – вы из тех, кто тихо стонет.
Если ваше имя Вера – в позе мы миссионера.
Если ваше имя Леся – рифмы нету, хоть облейся.
Если ваше имя Лиза – как с Настасьей, буду снизу.
Если ваше имя Маша – не найдете сисек краше.
Если ваше имя Саша – бюст хорош, но лучше Маша.
Если ваше имя Яна – ждет нас летняя поляна.
Если ваше имя Нина – ждет нас мягкая перина.
Если ваше имя Юля – мы попробуем на стуле.
Если ваше имя Ира – содрогнется вся квартира.
Если ваше имя Анна – нет, сюда совсем не странно.
Если ваше имя Инна – с вами можно без резины.
Если ваше имя Ксюша -что же, в уши, значит в уши.
Если ваше имя Вова – ПОИЩИ СЕБЕ ДРУГОГО

Закончился рабочий день, и офис, в котором работаю я и ещё семеро таких же клерков, постепенно пустел. Все разбегались по домам, торопясь успеть, кто в детсад, а кто и к началу любимого сериала. Вот, наконец, нас осталось двое.
– Ты идёшь или всю работу сегодня сработать решил? Бросай – завтра докуём. Чем потом заниматься будешь? – Говорит мне мой коллега и сосед по офису.
– Иди, я ещё побуду, – спокойно отвечаю я, а сам думаю: «Да отваливай ты быстрее!». Всё дело в том, что бежать мне особо некуда. Дома меня никто из обладающих душой не ждёт, а два лучших друга – диван и телевизор, даже не заметят, что пришёл я сегодня позже на целый час.

Вот я остаюсь один и выжидаю ещё пятнадцать минут – возможно появление кого-то из коллег, забывших самое важное в их жизни. К примеру, брелок, который купили на ошейник любимой собаке. Собака же не может ждать до завтра, у неё без этого брелока может несварение случиться.

Минуты, отведённые мной на ожидание, истекли, я пододвигаю к себе телефон и набираю номер, который запомнил на всю жизнь. Что скажу, ещё не знаю. Главное, чтобы ответили. С тоской слушаю длинные гудки. После седьмого делаю отбой и повторяю вызов. Эффект тот же. Вечер, который и так не блистал яркими красками, стал чёрно-белым, потеряв даже оттенки серого. Понуро отключаю технику и бреду на выход…

***
Всё началось где-то около трёх месяцев назад. Был такой же серый вечер, несмотря на то, что весна вовсю старалась написать свою неповторимую картину, которую рисует уже много-много сотен лет подряд, используя самые яркие краски. В раскрытое окно нагло, по-хозяйски, рвались звуки и запахи. Пели птицы так, что казалось: они знают, что сегодня последний день мира, и завтра ничего уже не будет. Пахло юной зеленью и праздником. А мне было грустно. Если кто ещё не понял – я одинок. Давно и беспросветно. Все мои друзья по школе и институту обзавелись обязанностями, и в их наполненных событиями жизнях места для меня просто уже не было. Книги – лекарство от одиночества – действенно только зимой, а телевизор надоел до боли в пятках. Дома я уже научился разговаривать с окружающими меня предметами. Я не заряжал мобильный телефон, я его кормил. Я упрашивал его не отключаться, когда он показывал, что батарейка его пуста, и он верещал, что сейчас от голода просто умрёт. Я научился уговаривать, не зависать компьютер, когда он выполнял громоздкую работу. Я говорил со всякой железякой. Можете думать, что это шизофрения, но за последнее время у меня не сломался ни один бытовой прибор. Даже бездушная техника любит, когда с ней по-человечески.

Есть у меня приятель, который принимает для себя только такой образ жизни. Одиночество его не напрягает. Он идёт по жизненному пути, не оглядываясь назад и не глядя сильно далеко вперёд. «Новый друг, а ещё лучше новая подруга каждый день» – его девиз. Мне этот девиз не очень приятен, но торчать в четырёх стенах уже невыносимо, и я согласен провести сегодняшний вечер по его правилам. Тем более что он давно это предлагал. Я набираю его номер телефона, чтобы напроситься с ним куда-нибудь.

– Алло? – Слышу на том конце телефонного провода. Милый женский голос сейчас мне, видимо, сообщит, что моим планам сбежать от тоски не суждено сбыться.
– Здравствуйте. – Говорю я. – Извините, я набираю номер телефона Вадима Сероглазова. Он дома?
– Здравствуйте. Очень хорошо, что вы сказали, чей номер набираете. Обычно просто просят позвать Вадика. Но, сожалею, ничем помочь вам не могу: Вадима здесь нет, и никогда не было. Всего хорошего.

«Не туда попал», – думаю я. Самое время положить трубку, но что-то мне не даёт этого сделать. И интересно, что девушка – моя случайная собеседница – тоже не отсоединяется. Лихорадочно соображаю, что бы ей такого сказать, и нахожу обалденный, просто гениальный вариант:
– А почему вы трубку не кладёте? – Я гений, не правда ли?!
– Этот же вопрос занимает сейчас и меня. Почему же я трубку не кладу?
– Вы думайте и всё же не разъединяйтесь, – почти умоляю я.
– Для этого необходимо, чтобы вы заинтересовали меня чем-то. Вы можете заинтересовать скучающую девушку?
«Ага! Ты тоже скучаешь!» – Думаю я, но, упаси Бог, не злорадно, а с сочувствием и пониманием, и вслух говорю:
– Я попытаюсь. Если я скажу, что за окном прекрасная погода, то я от этой банальности сильно упаду в ваших глазах?
– А вы попытайтесь. Как я узнаю – упадёте вы в моих глазах после того, что скажете, если вы этого не скажете?
– Говорю: у меня за окном просто превосходная погода. А у вас?
– С
ейчас посмотрю: пять минут назад была замечательная. – И после некоторой паузы: – Ничего не изменилось, и за моим окном всё прелестно. Бедные мы, бабы, существа! Сколько лет нас разводят на знакомства фразой про погоду, и мы идём! Просто кошмар какой-то. Ладно, считайте, что вы заинтриговали меня безмерно своей оригинальностью.

Смеюсь:
– Такой вот я небанальный. Кстати, я вас ни от чего не отвлёк?
– Нет. Мой друг – проигрыватель любезно согласился подождать, пока мы не окончим нашу беседу. – Её голос нравится мне всё больше, и я стараюсь растянуть наше общение насколько возможно.
– Потрясающе! У меня тоже лучшие друзья – диван и телевизор. Но я с ними на сегодня поссорился – надоели. А что вы слушали, пока я не влез?
– Фрэнка Дюваля.
– Неужели всё так плохо? Мелодии, конечно, очень красивые, но уж очень печальные. Часом не «Аккордеон»?
– Можно подумать, что вы живёте в соседней квартире. Именно «Аккордеон». Я даже скажу больше: я закольцевала эту мелодию и слушаю её бесконечно. Отключу, когда совсем надоест.
– А давайте слушать её вместе. Я тоже сейчас включу, будем грустить дуэтом, если вы не против. И ещё, прежде чем отключиться, можно мне обнаглеть и попросить Вас назвать мне номер вашего телефона. Это, конечно, бредово выглядит: говорить по телефону и просить назвать номер. Но, если вы помните, я к вам по ошибке попал. Надеюсь, что по счастливой ошибке.
– Счастливой, говорите? Приятно. Вы какой номер набирали?
– 591467.
– А у меня 591767. Получается: до свидания?
– Всего хорошего. Спасибо вам. Так я позвоню?
– Буду ждать. Звоните примерно в это же время, днём я на работе.
– Хорошо. – Говорю я и отключаюсь.

Идти уже никуда не хочется. Кажется, что от такого общения у меня на лице образовалась и не исчезает глупая довольная улыбка. Подхожу к окну и смотрю весне в глаза. Она улыбается: «Вот такая я и есть!» Теперь и я вижу, какая ты!
***
На следующий вечер жду шести часов, чтобы позвонить в это же время, но не выдерживаю и звоню без двух минут шесть. Трубка снимается сразу, хочу думать, что она тоже ждала моего звонка. И думаю, что ждала.

– Привет, – говорю я. – Не помешал?
– Привет. Не помешали, – говорит она с радостью. Я с упоением думаю, что радость эта от моего звонка.
– Знаете, что мы вчера забыли? Познакомиться. Меня зовут Алексей.
– Очень приятно. Я Екатерина.
– Ваше Величество, вы Екатерина Первая или Вторая? – Пытаюсь пошутить я.
– Я Екатерина Единственная. За «Величество» спасибо, а за непонятливость сошлю в Сибирь, – с деланной обидой в голосе заявляет мне моя собеседница.
– Смилуйся, Императрица! Прости грешного! – Дурашливо взмолился я.
– Прощаю. Что делать? Добрая я. И вьют из меня верёвки подданные, как им того хочется, – смеётся «её Величество».
Смеюсь и я. Мы продолжаем беседовать. А спроси меня, о чём беседа – не скажу. Ни о чём. Пустое бросание слов на ветер, но приятное нам обоим. Настроение поднимается до небес, и весна смеётся над нами обоими. Но смеётся весело и беззлобно.

Дня через три я говорю Екатерине:
– Ваше Величество, в ваших закромах найдётся, что выпить?
– У меня есть бутылка красного вина. А зачем? – Заинтригованно спрашивает Катя.
– Налейте бокал, а потом я вам скажу, – говорю я и иду в свои закрома за бокалом с вином. Когда вернулся, некоторое время жду, пока Екатерина возьмёт трубку.
– Взяла, и что дальше? – Кате интересно, и она даже не делает попытки скрывать этого.
– Давайте выпьем, Катя, с вами на брудершафт!
Моя собеседница заливисто смеётся:
– А давайте! Такого у меня точно никогда не было.
– На ты, – говорю я, чокаюсь бокалом с телефонной трубкой и отпиваю несколько глотков.
– На ты, – Екатерина повторяет всё, что сделал до этого я, и продолжает: – Лови, Лёша, воздушно-телефонный поцелуй.
– Поймал. Таю. Лови и ты.
– Ну, ты и нахал! Мы с тобой знакомы всего три дня, а ты такие нескромные поцелуи отправляешь! А если провода расплавятся?
– Переживём. Я думаю, что мы с тобой теперь сможем общаться даже мысленно, – заявляю я, и мы оба счастливо хохочем.

Наше телефонное общение длится очень долго. Мы выяснили, что любим одни и те же книги, что одни и те же книги считаем мусором. Мы делимся впечатлениями от просмотренного кино, сходясь в оценках. Я читаю ей свои стихи, она читает мне свои рассказы. Это смешно, но я чувствую себя счастливым. Мы рассказываем друг другу о сослуживцах, о маленьких и больших победах, о ссорах, о придирках начальства. Когда она мне жалуется на кого-нибудь, мне хочется найти обидчика и разо
рвать в клочки.
***
– Знаешь, Леша. Я сегодня ехала в автобусе и поймала себя на мысли, – говорит мне как-то Катя. – У каждого человека вокруг себя нарисован заколдованный круг. И если человек не захочет тебя пускать в него, то, даже если ты туда войдёшь, будешь чувствовать себя очень неуютно. Почему? Ты никогда об этом не думал?
– Думал. И придумал такое: мы все улитки. И размер наших раковин зависит от того количества людей, которое ты хочешь в неё впустить. Но раковина не твёрдая. Она может быть в любой момент расширена, если найдётся человек, который нужен тебе в твоей ракушке. Только, если тебя позвали в чью-то ракушку, то собственную оставь где-нибудь на песке. Иначе поцарапаешь того, кто тебя позвал: он же беззащитен теперь. И та раковина будет защищать вас обоих.
– Оригинально. Про многоместные раковины я не думала.
***
А вчера наш разговор закончился отвратительно.

– Лёша, спасибо тебе, что за все три месяца ты ни разу не предложил встретиться. Так надоело разочаровываться!

Я потерял дар речи. Я очень хотел встретиться, но боялся этого, как не боялся ничего, никого и никогда. По телефону мы были оба и умные, и весёлые, и находчивые. А вдруг при встрече окажется, что всё это поза, что глаза в глаза я не смогу сказать ни слова. Или буду ей не интересен. Или она разочаруется во мне. Я очень не хотел ломать ту иллюзию счастья, которая у меня была. Пусть даже взамен её я мог бы приобрести что-то несравнимо большее и осязаемое.

– Ну, что ты молчишь?
– Я, Катюш, даже не знаю, что и сказать. Я, наверное, тоже боюсь. Я…
– Ну и дурак! – Вгоняет меня своей фразой в чёрное смрадное болото, из которого я, как мне казалось, с её помощью выбрался. Я хватаю телефон и набираю её номер раз, другой, третий… седьмой… пятнадцатый. Тщетно. Длинные гудки сообщают мне о том, что теперь в Катину раковину мне дорога закрыта.
***
Это было вчера. И сегодня, вдоволь наслушавшись длинных гудков, понимаю, что потерял нечто большее, чем просто собеседника. Земля ушла из-под ног, и тот кусочек счастья, которым я упивался в беседах с Катей, растаял, как кусочек льда в зной, и лужица воды уже высохла. Настроение описывать даже не хочется. По-моему, приговорённый к смерти ощущает себя не в пример лучше. Ему, хоть и тяжело, но всё понятно. А мне?

Сажусь в машину и еду. Есть у меня место, на которое я езжу, когда мне хорошо и когда плохо. В тридцати километрах от города бежит небольшая речушка, лениво перекатывающая свои немногие воды. Берега ее, где-то поросшие кустами и камышом, то поднимаются высокими утёсами, то плавно входят в воду. Для любого человека там найдётся место по душе. И я любил там один утёс. Здорово смотреть с него вдаль, что зимой, что летом. Там приходил я в себя и в радости, и в печали. Именно туда я и направляюсь.

Выехав за черту города, веду машину по знакомой дороге. И тут начинается дождь. Сильный июльский ливень в сентябре? А почему бы и нет? Какое мне теперь посещение моего заповедника? Я разворачиваюсь, а потом просто останавливаюсь и выключаю двигатель: дворники – всё равно не справляются. Точно – июльский ливень, потому что он закончился так же, как и начался – внезапно. Завожу двигатель и еду домой, потому что ехать туда, куда я собирался сначала – глупо. Въехать я смогу, но выбраться обратно вряд ли.

Вдруг в поле моего зрения попадает девушка. Она идёт, не обращая внимания на дождь, но не так, как ходят под дождём те, кто радуются ему. Она идёт с обречённостью вымокшего до нитки и проклявшего всё на свете человека. Некогда задорные и забавные хвостики волос цвета спелой пшеницы теперь намокли и уныло повисли. Короткая джинсовая юбка от воды кажется чёрной. Она идёт, повесив голову. И я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что виной её отвратительного настроения не дождь.

Догоняю и, опустив стекло на двери с её стороны, говорю:
– Сударыня, садитесь, я вас подвезу.
Она смотрит на меня недоверчиво, но я весь такой положительный и смотрю так участливо, что она кивает головой и забирается на переднее сиденье рядом со мной.
– Куда вам ехать?
– Я недалеко ушла от своего дома. Вон он, за светофором. Если вы не против, я просто согреюсь у вас в машине: на улице хоть и не холодно, но дождь и ветер.
– Да ради Бога! Печку включить? – Я само участие.
– Не нужно: у вас и так тепло и главное: ветра нет. А это ничего, что я вашу машину намочу?

Я смотрю на неё – очаровательная девушка. Лицо с правильными чертами лица, милый носик. Глаза должны быть голубыми, но сейчас от каких-то внутренних переживаний они ф
иолетовые.

– Какая глупость! Это всего-навсего машина. Простите, я, быть может, лезу не в своё дело, но у вас что-то случилось? Не мог бы я вам чем-нибудь помочь?

Она молчит. Ну, что ж. Не буду набиваться. Но девушка, оказывается, просто собиралась с мыслями:

– Вот почему вы мужчины – сильный пол – а так всего боитесь? Почему вы держитесь за свою свободу, как за какую-то особую ценность? Мне недавно один субъект рассказывал интересную мысль насчёт раковин, что все мы, как улитки сидим в ракушках, но каждый человек готов раздвинуть свою раковину, чтобы дать место другому, близкому, любимому. Вот, что Вы думаете об этом?
– Я тоже недавно размышлял о раковинах и согласен с тем, что вам сказал ваш «субъект».
– Перестаньте! И вы туда же! Я Вам докажу, что это всего-навсего слова. Смотрите: изобретатели – все мужчины, и всё, что они изобретают, доказывает, что они – эгоисты.
– Так уж и всё. – Мне обидно за изобретателей-мужчин.
– Представьте себе – всё! Зонт – полезное изобретение, но он создан для одного – для эгоиста. Если под одним зонтом идут двое, то вымокнут оба. Или посмотрите на свою машину. Да, на любую посмотрите. Сиденье, которое справа от вас, предназначено для друга, для хорошего знакомого. Но оно отделено от вас всякими причиндалами. То есть, вы готовы усадить кого-нибудь рядом, но в то же время не близко. Скажете: я не права?
– Интересная мысль. А двуспальная кровать?
– Исключение, подтверждающее правило. Придите в мебельный магазин, и вы увидите, что на одну двуспальную кровать три модели кроватей для эгоистов. Мужчины не против объединиться для чего-то приятного. Но спать рядом? Боже упаси! Вдруг ваша соседка по кровати влезет в ваше личное пространство и будет мешать смотреть вам ваши дурацкие эгоистичные сны!
Теперь мне уже это обидно:
– Можно подумать, что мебель покупают исключительно мужчины, а их жёны и подруги стоят рядом и молчат. Какой бред! Покупка кровати – это как раз прерогатива женщины, и мы – мужчины – миримся с вашим выбором. А потом привыкаем.
– Да ну вас с вашей кроватью! Кровать здесь совсем не при чём! Может, я плохой пример привела.

Я могу поспорить, но не хочу. Девушка сейчас в таком состоянии, что слышит только то, что хочет слышать. Но всё-таки не удерживаюсь и говорю:
– Почему вы думаете, что мужчины бесстрашны по природе своей? Я считаю, что бесстрашным мужика делает страх. Страх за тех, кто ему доверился, страх за любимых, родных, близких. Страх, что кто-то посягнёт на то, что ему дорого. И мужчины боятся. Я сам недавно боялся. В подробности вдаваться не буду, а если иносказательно, то я поймал искру от падающей звезды. И так боялся, что она погаснет, что не пошёл за звездой, хотя упала она совсем рядом.

Повисла тишина. Я, видимо, потряс девушку своим откровением. А может, она сидит и презирает меня за малодушие. Ну и пусть! Кто она мне? Чтобы разорвать тишину, спрашиваю:
– Вам музыку включить?
– Что? Какую музыку? А, музыку. Как хотите. Мне, в принципе, всё равно. Или, если у Вас есть Фрэнк Дюваль, то включите его.
– Нет, Дюваль у меня дома. А здесь есть Поль Мориа. Вы хотите погрустить? Я включу Вам замечательную мелодию. Называется «Melancholy Man».
– Вот опять про мужчину, и меланхолия у мужчины, – досадливо машет рукой моя пассажирка.

Не спорю. Мне нравится эта мелодия, и мне кажется, что она понравится девушке. Салон автомобиля наполняется бессмертной мелодией известного классика. Этому творению суждено намного пережить своего родителя. Оно состоит из двух повторяющихся частей: одной меланхоличной и другой взрывной. Это не Дюваль, это совсем другое настроение. У Фрэнка лёгкий сплин, тихая, именно эгоистичная, грусть. Поль играет совсем по-другому. Его мелодии заставляют думать, что грусть это такая временная неприятность, которая закончится сразу же, как закончится мелодия. Меня он заряжает оптимизмом. По атмосфере в машине чувствую, что напряжение, сковывающее девушку, постепенно уходит, и она превращается в самую обычную мокрую мышку.

Следующая мелодия из фильма «Крёстный отец». Ложусь грудью на рулевое колесо и наслаждаюсь музыкой. А моя пассажирка вдруг поражает меня тем, что начинает читать стихи:

А где-то живёт печаль,
И где-то живёт грусть.
Кого-то мне очень жаль.
Над кем-то просто смеюсь.

Идёт вечный день, где ты.
Звёзды с луной там, где я.
Цветут у тебя цветы.
Холод и тьма у меня.

Я очень хочу к тебе
В яркий и солнечный день.
Навечно в моей судьбе
Ночи лишь чёрная тень.

Если к тебе я приду,
Твой
день устремится прочь:
Ночь я собой приведу,
А быть им вдвоём невмочь.

Я автоматически продолжаю:

Быть нам вдвоём не судьба,
Как ты её ни кляни.
Вечная эта борьба.
В ней мы, увы, не одни.

Стоп! Это же мои стихи! А я их читал только одному человеку на Земле, больше того, я их писал для этого человека! Оборачиваюсь, смотрю на девушку. Она изумлённо смотрит на меня:

– Лёша?!
– Катя?! – Получается это у нас почти одновременно.

Она смотрит на меня настороженно, не зная, что будет дальше. Я тоже не знаю, что будет дальше. Я знаю только, что этого мокрого мышонка никуда не отпущу, и знаю точно, что теперь я не одинок. И я абсолютно уверен, что моя раковина раздвинулась настолько, что там теперь места хватит нам обоим. А со временем там поместятся ещё двое. Или трое. У меня ракушка очень эластичная!

ФельдЕбель Мудэ ©